Өзен басқа бір өзенге, көлге, теңізге, мұхитқа немесе үлкен су қоймасына барып құяды. Өзен жаңбыр суынан, еріген қар мен мұздықтардан, қайнар бұлақтардан немесе арнасынан тасыған көл суларынан нәр алады. Көптеген өзендер қыраттар мен таулардан басталады. Бірақ, төмен қарай ағып келе жатқанда оған өзгеде жылғалар, өзен-бұлақтар мен су көздері қосылады. Елді мекендердің басым бөлігі өзен жағаларында орналасады. Өзендер, сондай-ақ, ауыл шаруашылығына да қолайлы. Өйткені, өзен аңғарлары мен жазықтарының топырағы өте құнарлы болады.
Жили мы недалеко от Арбата, в Большом Афанасьевском переулке. В тот день солнца не было, небо было затянуто облаками. Я гулял во дворе с мальчишками, мы гоняли тряпичный мячик. И тут из подъезда выскочила моя мама в одной комбинации, босиком, бежит и кричит: «Домой! Толя, немедленно домой! Война!» Мой отец был военным и с апреля находился на западной границе Белоруссии. Когда мы с мамой поднялись в квартиру, она стала причитать: «Что же будет с отцом?» (В 43?м году он вернулся с войны, получив контузию на Курской дуге). В нашем дворе всегда было много людей, играли, песни пели, а тут двор опустел, стало очень тихо.
«Мы жили в поселке в Смоленской области. В тот день мама поехала в соседнее село за яйцами и маслом, а когда вернулась, папа и другие мужчины уже ушли на войну. В этот же день жителей стали эвакуировать. Приехала большая машина, и мама надела на нас с сестрой всю одежду, что была, чтобы зимой тоже было что надеть. Потом мы долго ехали, в лесу попали под обстрел (авианалеты на Смоленск и область начались 24 июня), и мать закрыла нас собой, а сестренка увидела ягоду и тянула за ней ручку. Потом мама рассказывала, что лежала тогда и думала: «А что если в меня попадет и убьет, что они без меня делать будут, маленькие ведь? Лучше пусть убьет всех разом».
«Мы жили в деревне Покров Московской области. В тот день мы с ребятами собирались на речку ловить карасей. Мать поймала меня на улице, сказала, чтобы сначала поел. Я пошел в дом, кушал. Когда стал намазывать мед на хлеб, раздалось сообщение Молотова о начале войны. После еды я убежал с мальчишками на речку. Мы носились в кустах, кричали: «Война началась! Ура! Мы всех победим!» Мы абсолютно не понимали, что это все означает. Взрослые обсуждали новость, но не помню, чтобы в деревне была паника или страх. Деревенские занимались привычными делами, и в этот день, и в следующие из городов съезжались дачники.
«Мы тогда жили в Мордовской АССР, в городе Ардатове. 22 июня 1941 года у нас была маевка, все уехали отдыхать за город на речку. Мы, дети, собирали колокольчики, взрослые варили на костре картошку и яйца. Погода была теплая, хорошая. И вдруг скачут четыре лошади. Всадники в рупор стали кричать: «Война! Война!» Женщины тут же начали плакать. Мы все бросились к переправе, чтобы в город вернуться. В Ардатове все только и говорили про войну. Когда на следующий день народ стал собираться со всех деревень у призывного пункта, кто?то плакал, кто?то смеялся и плясал под гармошку.
Өзен басқа бір өзенге, көлге, теңізге, мұхитқа немесе үлкен су қоймасына барып құяды. Өзен жаңбыр суынан, еріген қар мен мұздықтардан, қайнар бұлақтардан немесе арнасынан тасыған көл суларынан нәр алады. Көптеген өзендер қыраттар мен таулардан басталады. Бірақ, төмен қарай ағып келе жатқанда оған өзгеде жылғалар, өзен-бұлақтар мен су көздері қосылады. Елді мекендердің басым бөлігі өзен жағаларында орналасады. Өзендер, сондай-ақ, ауыл шаруашылығына да қолайлы. Өйткені, өзен аңғарлары мен жазықтарының топырағы өте құнарлы болады.
Мой отец был военным и с апреля находился на западной границе Белоруссии. Когда мы с мамой поднялись в квартиру, она стала причитать: «Что же будет с отцом?» (В 43?м году он вернулся с войны, получив контузию на Курской дуге). В нашем дворе всегда было много людей, играли, песни пели, а тут двор опустел, стало очень тихо.
«Мы жили в поселке в Смоленской области. В тот день мама поехала в соседнее село за яйцами и маслом, а когда вернулась, папа и другие мужчины уже ушли на войну. В этот же день жителей стали эвакуировать.
Приехала большая машина, и мама надела на нас с сестрой всю одежду, что была, чтобы зимой тоже было что надеть. Потом мы долго ехали, в лесу попали под обстрел (авианалеты на Смоленск и область начались 24 июня), и мать закрыла нас собой, а сестренка увидела ягоду и тянула за ней ручку.
Потом мама рассказывала, что лежала тогда и думала: «А что если в меня попадет и убьет, что они без меня делать будут, маленькие ведь? Лучше пусть убьет всех разом».
«Мы жили в деревне Покров Московской области. В тот день мы с ребятами собирались на речку ловить карасей. Мать поймала меня на улице, сказала, чтобы сначала поел.
Я пошел в дом, кушал. Когда стал намазывать мед на хлеб, раздалось сообщение Молотова о начале войны. После еды я убежал с мальчишками на речку.
Мы носились в кустах, кричали: «Война началась! Ура! Мы всех победим!» Мы абсолютно не понимали, что это все означает. Взрослые обсуждали новость, но не помню, чтобы в деревне была паника или страх.
Деревенские занимались привычными делами, и в этот день, и в следующие из городов съезжались дачники.
«Мы тогда жили в Мордовской АССР, в городе Ардатове. 22 июня 1941 года у нас была маевка, все уехали отдыхать за город на речку. Мы, дети, собирали колокольчики, взрослые варили на костре картошку и яйца.
Погода была теплая, хорошая. И вдруг скачут четыре лошади. Всадники в рупор стали кричать: «Война! Война!» Женщины тут же начали плакать. Мы все бросились к переправе, чтобы в город вернуться.
В Ардатове все только и говорили про войну. Когда на следующий день народ стал собираться со всех деревень у призывного пункта, кто?то плакал, кто?то смеялся и плясал под гармошку.